Однако неделю назад произошло нечто, чего не предусмотрел никто. В шахматы вмешалась третья сила – Кремль. Воспользовавшись ситуацией, российско-террористические войска захватили 18 украинских промышленных предприятий на оккупированной территории. Чем фактически лишили наше государство единственных «островков» Украины за линией разграничения.

После этого украинская власть официально запретила движение любых грузов, кроме гуманитарных, через линию разграничения. Попробуем разобраться, что это значит для украинской экономики.

Экономические последствия блокады

Транспортная блокада на линии разграничения началась еще в декабре 2016 года. А в 2017 году, после рождественских каникул, блокадники открыли новый виток. 25 января бывшие бойцы добровольческих батальонов заблокировали движение 12 грузовых поездов у Горного-Золотого и перекрыли железнодорожное движение на участке Луганск – Лисичанск – Попасная. По словам самих участников блокады, они протестовали против «финансирования терроризма», поскольку груз предназначался украинским предприятиям, которые продолжали работу на временно оккупированных территориях. В феврале блокадники во главе с нардепами Семенченко и Парасюком перекрыли автомобильные дороги для проезда грузов на одном из участков линии разграничения, после чего в марте террористы, использовав ситуацию, захватили руководство украинскими заводами.

Сегодня 18 украинских предприятий на оккупированном Донбассе прекратили работу. Это ПАО «ДТЭК Шахта Комсомолец Донбасса», ООО «Моспинское НПП», ПАО «ДТЭК ПЭС-Энергоуголь», ООО «ДТЭК Востокэнерго» (ОП «Зуевская ТЭС»), ПАО «ДТЭК Донецкоблэнерго», ООО «Техремпоставка», ООО «ДТЭК Свердловантрацит», ООО «ДТЭК Ровенькиантрацит», ООО «Электроналадка», ООО «ДТЭК Высоковольтные сети» и ООО «ДТЭК Сервис», ЗАО «Енакиевский металлургический завод», ЗАО «Енакиевский коксохимпром», ЗАО «Харцызский трубный завод», ЗАО «Комсомольское рудоуправление», ЗАО «Краснодонуголь», ЗАО «Донецккокс» и ООО «Метален». Как следствие, около 75 000 человек остались без работы, а государство потеряло важное производство и источник доходов.

По предварительным подсчетам Государственной фискальной службы, из-за закрытия этих предприятий Украина потеряет в этом году почти 32 млрд грн. Убытки горно-металлургического комплекса правительство пока оценивает примерно в 3,5 млрд долларов. Реальный объем потерь государства от закрытия этих промышленных объектов Президент поручил подсчитать Министерству финансов. Предварительная цифра – 1-1,5% ВВП.

«Министерство финансов предварительно оценивает потери от транспортной блокады неконтролируемой территории на уровне 1-1,5% ВВП. Это средний сценарий», — заявил министр финансов Александр Данилюк 16 марта.

При худшем сценарии убытки могут достичь 2% ВВП. При этом эксперты прогнозируют падение гривны на уровне 30 грн/долл.

Блокада также отразилась на том, что МВФ отложил рассмотрение очередного кредитного транша для Украины в объеме 1 млрд долл. В Министерстве финансов пояснили, что МВФ должен провести новые расчеты макроэкономических показателей нашего государства из-за экономических последствий блокады, в том числе и захвата украинских предприятий на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей, а также из-за признания российской стороной «паспортов» самопровозглашенных республик.

«Правительство должно подсчитать потери, а МВФ, очевидно, должен быть уверен в том, каким будет макроэкономический сценарий, не нужно ли будет его снова корректировать, принимать дополнительные меры, корректировать реформы и так далее», – заметил по этому поводу бывший исполняющий обязанности министра экономического развития и торговли Украины Анатолий Максюта.

Собственно, терять деньги государство начало еще с начала блокады железнодорожных путей. Из-за простоя поездов убытки «Укрзализныци» достигли 8,4 млн грн. Промышленные предприятия Мариуполя и Запорожья вынуждены были сократить производство из-за прекращения поставок угля. «Алчевский металлургический комбинат» вообще остановил работу.

Понесли ли ущерб при этом оккупанты? Активисты заблокировали только тот участок пути, по которому перемещались уголь и металл между украинскими промышленными предприятиями. Никто не стал перекрывать настоящие каналы контрабанды через линию разграничения. Боевики и дальше свободно вывозят наш уголь в Россию, тогда как Украина остро ощущает нехватку донбасского антрацита.

«Организаторы блокады обманывали общество, поскольку это была не блокада ОРДО/ОРЛО – какая блокада, когда там «дырка» в границе, в том числе и с Российской Федерацией сотни километров? На самом деле это оказалось спецоперацией, направленной на то, чтобы вытолкнуть оккупированные районы с украинского Донбасса в Российскую Федерацию», – заявил Президент Украины Петр Порошенко во время Совета регионального развития в понедельник, 20 марта.

Кроме того, прекращение поставок угля из шахт Донбасса осложнило работу украинских ТЭС. В разгар зимы правительству пришлось срочно искать пути предотвращения энергетического кризиса, чтобы миллионы украинцев не остались без света и тепла. Минэнергоугля ввело аварийные отключения электроэнергии, большую нагрузку по производству электроэнергии получили атомные и гидроэлектростанции.

Чтобы обеспечить бесперебойную работу ТЭС, государству придется закупать уголь за границей. Цена такого импорта стоит около 3000 грн/тонна. Для промышленности это означает повышение тарифов на электроэнергию, а для населения – также рост стоимости продуктов и услуг.

Как реагировать?

Украинское правительство и Президент неоднократно призывали активистов снять «энергетическую блокаду». Страны G7 также присоединились к призывам разблокировать железнодорожные и автомобильные пути для законной торговли. Однако участники блокады не ответили на эти требования. Главари боевиков использовали факт блокады, чтобы обвинить украинскую сторону в срыве Минских договоренностей и инициировать признание «паспортов» самопровозглашенных республик в России. В конце концов, блокада позволила террористам захватить украинские государственные предприятия.

После этого украинская власть ввела официальный запрет на торговлю с оккупированными территориями. Большинство экспертов соглашаются, что такой шаг стал логичным ответом на действия агрессора.

Если абстрагироваться от политики и взглянуть на ситуацию с экономической точки зрения, отобранные у Украины предприятия были единственными структурами, неподконтрольными оккупационной власти. Налоги с этих производств поступали не в бюджеты самопровозглашенных республик, а в казну Украины. Их работники получали зарплату в гривнах на счета украинских банков, поэтому для них – это была территория Украины. Именно они могли стать отправными точками в процессе возвращения временно оккупированных Донецкой и Луганской областей под юрисдикцию Киева. По крайней мере, такие надежды возлагали на них и политические аналитики, и руководство государства.

Впрочем, как отмечают политические эксперты, инициаторов блокады интересовали не столько аспекты ее законности и экономической целесообразности, сколько политическое давление.

«Они готовы работать над тем, чтобы подрывать национальную безопасность и делегитимизировать власть в погоне за досрочными парламентскими выборами», – утверждает политтехнолог Тарас Березовец, комментируя действия участников блокады.

По его словам, своим решением о прекращении движения грузов через линию разграничения Президент перехватил «популистскую инициативу у радикальных сил, которые пытались сыграть в тему досрочных выборов, используя аргумент блокады для давления на власть, для обвинения ее в коррупции».

Логично, что после фактической потери украинских «островков» на оккупированном Донбассе разблокирование торговых путей утратило всякий смысл. Финансировать врага – это самоубийство для государства.

Сейчас трудно прогнозировать, как события будут развиваться дальше. Ситуация может измениться, если промышленные предприятия на неконтролируемых правительством территориях Донбасса вернутся под украинскую юрисдикцию. Об этом 20 марта заявил сам Президент.

«Ограниченный обмен товарами может восстановиться, как только Россия и ее марионетки вернут украинским владельцам и украинскому государству украденные заводы», – отметил Петр Порошенко.

Скорее всего, процесс возвращения заводов будет нелегким. Начиная шахматную партию против власти, инициаторы блокады вряд ли всерьез думали о том, что невольно играют на руку Кремлю и фигуры на шахматной доске смешает внешний враг. Но теперь Украина вынуждена начинать совершенно новую шахматную партию – с Россией. Однако, из-за отобранных заводов, сразу с более неопределенных позиций. Надеемся, что в конце концов мы сможем поставить противнику мат.